Большой клик. Ход 1. Начало

Ход 1 (или Юг-1, или Ю-1, или Ю-21, или 21/2 – по выбору)

«Большой клик. Начало»

...точно в центр красного круга. Остальные, менее удачливые бомбы разбросало по склону. Рация издала короткий радостный визг и вновь затихла: батареи экономят. Негр справа, здоровенный бугай, припал к иллюминатору и с какой-то странной улыбкой посмотрел на маленькие облачка пыли внизу. Потом, опомнившись, поправил висевший на ремне автомат, повернулся к Сергею и принял обычное, бесстрастное выражение лица. Сзади кто-то хмыкнул, наверное негр в очках, затем донеслось несколько фраз на английском.

Сергей закончил поворот, и увидел очутившуюся перед ним далёкую черную полоску. Горизонт ноль, закрылки тридцать. Тысяча двести, скорость триста пятьдесят. Спать ведь охота! А ещё - жрать, третьи сутки не жрамши... Вообще-то они это неплохо удумали с прицелом. Берёшь старый бинокль, крепишь к штативу, вычисляешь угол по альтиметру и, когда цель появляется в бинокле, нажимаешь на кнопку. Пли.

Конечно, тут надо успеть высчитать этот самый угол перед заходом на цель, повернуть на этот угол бинокль, высмотреть цель, вовремя нажать на кнопку и при этом удержать прежнюю высоту. А потом, летать приходится на пределе: тысяча-полторы, не больше, не меньше. Меньше - всё в бинокле начнёт мелькать, кнопку вовремя не нажмешь. Больше - высоковато, плохо местность видно. Да и чёрт знает, что с этой развалиной сделается, подними её выше полутора. Никто пока не пробовал, да и тебе не советую.

А летать на такой высоте - сам знаешь... Пара стингеров - и летишь ты с горящей задницей в объятия земли-матушки, ба-бах, вон на ту сопку. И никто никогда не узнает, что был такой хороший человек, Сергей Дроздов, и летел он спокойно на своей "тушке", и погиб он смертью геройской от руки кровавых бандитов... Только тут, брат, тебе не Афган, стингеров нет и в ближайшие пятьсот лет не предвидится.

Ну вот и полоса... Зелёные горят, скорость двести десять. Принимайте. Внизу раздался знакомый визг колес, и многотонный гигант заскользил по бетонке, как будто не желая останавливаться. Потом, видимо посоветовавшись с реверсом, передумал и начал быстро терять скорость, пока не застыл на месте, не добрав до конца метров пятьсот. С рулёжкой особых сложностей нет - вперёд , затем направо и триста метров по дорожке к корпусу. Вот и всё, приехали.

Сергей принялся щёлкать кнопками панели, американцы - замками кейсов, щуплый сержант - дверной рукояткой. В салон ворвалась знакомая смесь удушающей пыли и обжигающего песка. Сергей вдруг почувствовал дурноту, встал с кресла и направился было к выходу, но тут дорогу перегородил бугай, мягко передвинул Сергея обратно, а второй негр спустил очки на кончик носа и укоризненно покачал головой - "эх, яблочко, куда ты котишься...". Американцы плавно выскользнули через освободившийся выход и через минуту скрылись в корпусе. Минутой позже, предварительно оглядевшись, вылез очкарик. За ним последовал Сергей, сопровождаемый сзади негром с автоматом. Сержант, стоявший у дверного проёма по стойке "смирно", благоразумно решил подождать, пока начальство удалится, и остался в самолёте.

- Budesh stoyat' zdess' - прошипел очкарик с англо-японо-хрен знает каким акцентом. И не то, чтобы просто прошипел: шипи себе на здоровье, а ещё и цокнул каблучком; да так мерзко цокнул, что кулак Сергея сжался и хотел было направиться по дуге в ухо очкарику. Но Сергей усилием воли этот кулак остановил. Сзади бугай, а бугай - он и в Африке бугай. Да ещё с автоматом. Получить, как в тот раз, прикладом в живот ой как не охота. Надо пока потерпеть, с вами мы потом разберёмся.

Тут двери корпуса распахнулись, и оттуда вылетели трое в парадке. Негры в один момент передислоцировались вправо, выстроились в шеренгу, побледнели и выпучили глаза, приветствуя генерала. Сергей встал слева от шеренги, стараясь принять должный вид - лихой и придурковатый. Ну да, в центре Тэммер, это понятно. Справа опять этот негр из особого, то ли Маркедо, то ли Меркадо. Кто слева непонятно, первый раз вижу.

- Господин империи генерал! Учебное бомбометание выполнено! Цель поражена! Империи капитан Дроздов! - отрапортовал Сергей по-английски.

Тэммер доклада не слушал, а с интересом разглядывая "тушку". Ему уже две минуты назад обо всём доложили наводчики-америкосы, а ещё раньше - наземная группа. Так что, в принципе, можно было и не рапортовать; но тут уж ничего не поделаешь: устав есть устав. Тэммер повернул голову к неграм, потом к Маркедо-Меркадо и быстрым движением глаз дал ему какой-то знак. Особист нахмурился, вопросительно посмотрел на генерала, но, получив тот же знак, повернулся, дал команду неграм, и все трое направились к корпусу.

- Хорошо, хорошо - нервно ответил Тэммер и протянул Сергею зелёную бумажку с печатью - завтра в десять быть здесь.

Сергей принял бумажку, ответил "есть", а генерал направился к трапу, не сводя глаз с серебрящегося на солнце корпуса самолёта. За ним проследовал неизвестный, судя по погонам, полковник. В третьем иллюминаторе появилось взбаламученное лицо сержанта и вновь исчезло. Генерал поднялся по трапу.

Сергей проглядел пропуск и, морщась от пыли, пошёл к КПП. Обходя корпус аэропорта, он, в который раз, усмехнулся, удивляясь чудесам природы. В сущности, корпусом называлось лишь западное крыло старого аэропорта Могадишо. Восточное крыло неведомым образом исчезло, разрезав, словно лазером, аэропорт пополам. Три месяца назад дырку в корпусе, наконец, забетонировали, превратив в этакую неомодернистскую стену. Сергей вошёл в проходную, передал пропуск дежурному; тот с полминуты прилежно изучал бумажку, затем всё же поставил на него вторую печать и отсалютовал. Сергей засунул пропуск в нагрудный карман и вышел из аэропорта на площадь.

На площади, в тени грузовика, покуривали три ООНовца, всё в тех же голубых касках, с нанесённой на них эмблемой Империи. Когда началась вся эта заваруха, "голубые каски" сразу сбежали на базу и несколько дней посылали радиограммы начальству, спрашивая, что делать: вмешаться или подождать, пока африкосы друг друга перестреляют. Ответа они, естественно, не получили; посему выбрали наиболее разумный, второй вариант. Через неделю ООНовцы всё же выбрались в город на разведку, но всё уже было кончено - страну контролировали исламисты. Через полтора месяца у ООНовцев закончилось продовольствие и, когда им предложили перейти на сторону Империи, они, обдумав сложившееся положение, согласились.

Сергей повернул налево и побрёл по дорожке к казарме. В ней теперь, за отсутствием другого жилья, разместили офицеров, а солдат перевели в палаточный лагерь. На входе что-то крикнул дневальный, но Сергей ничего не разобрал, и побрёл к своей комнате. Войдя в душную каморку, он скинул китель, плюхнулся в кресло и закинул голову вверх...

***

- Командор, Командор!.. - в дверь вломился запыхавшийся мужик, похоже, рыбак. На шее у рыбака висел караульный, безуспешно пытаясь вытащить незваного гостя наружу. Гость извивался всем телом, безуспешно пытаясь сбросить караульного. Остолбеневший комендант открыл рот и молча уставился на нелепую сцену. Командор, сидевший за столом, поднял голову и издал весь известный ему запас нецензурной брани.
- Извин-н-ните, К-ком-мандор, - прохрипел караульный, - я пытался его... но он это... сюда.
- Это что за концерт?! - рявкнул Командор - Караульный, на пост! А вы - ко мне! Что надо?!

Караульный слез с рыбака, демонстративно отряхнулся и вышел за дверь. Рыбак подошёл к столу, нервно глотая воздух, стараясь отдышаться.

- Ну, что вам надо? - жёстко повторил Командор.
- Там... это... - прохрипел рыбак, дрожа всем телом, - там тарелка... летающая... ну эти, как их... марсиане высадились!..
- Как?.. Вы совсем... вы что, с ума сошли?! - Командор побледнел и поднялся со стула - И чего они хотят??
- Так они это... сказали, что через три дня Земля взорвётся... короче они это... эвакуируют всех на Марс...
- Там же кислорода мало... - глупо сказал комендант.
- Ну а я что? - развёл руки рыбак - я им это самое и говорю, что кислороду мало, а они ни в какую... Собирайтесь, говорят, планета взорвётся... А, Командор?! Командор... Что делать будем, Командор?!..

***

- Кур-рсант Др-роздов, подъём! Смир-рно! Р-руки по швам, когда входит стар-рший по званию! Какой я тебе к чёр-рту командор-р! Не командор-р, а импер-раторской гвар-рдии майор-р! Подъём, тр-ревога!

Сергей открыл глаза, пытаясь сообразить, где он находится, и что происходит. Он сидит в своём кресле. За окном сумерки (утренние? вечерние?). Часы показывают восемь (они всегда показывают восемь). Немного кружится голова. Хочется жрать. Кто-то кричит ему в левое ухо.

- Эй, Др-розд! Пр-росыпайся, зар-раза!!! Что вылупился, не узнаёшь, а?! - продолжал чей-то басистый голос. Сергей открыл глаза и увидел Витьку, который тряс его за плечо и улыбался свой по-детски наивной улыбкой. Сергей мигом вскочил, обнял друга и мягко ударил кулаком по плечу.
- Витёк! Живой, чёр-рт! - прокричал Сергей, ощущая легкое покалывание в груди. Всё-таки на подобное проявление эмоций, да ещё спросонья, в его возрасте сердце отзывается не лучшим образом. - Но как ты выбрался оттуда?!
- Ну, сам знаешь, - усмехнулся Витёк - на войне, как на войне...
- Постой, да ведь у меня водка есть... Это дело отметить надо! - Сергей мигом проскользнув к обшарпанному буфету и вынул оттуда бутыль. В бутыли оставалось грамм триста старой российской водки, которая теперь ценилась на вес золота, и посему Сергей берёг её для особого случая. Разлив водку в глиняные кружки с эмблемой Империи, и дополнив её тарелкой сушек из доппайка, Сергей сел за стол напротив Витьки.
- Ну, за встречу - поднял кружку Витька, сверкая глазами.
Выпив-закусив, Сергей немного пришёл в себя:
- Ну, рассказывай!.. Давай-давай, рассказывай!..
- Да что тут рассказывать - с хмурой улыбкой ответил Витька - Тут и рассказывать нечего. На Харарском плацдарме...

В общем, на Харарском плацдарме конфедераты дали нам под зад, за одну ночь перестреляв три сотни блокпостов, убив семь тысяч и похитив полторы тысячи солдат. Как обычно, никто так и не понял, откуда они взялись и куда ушли. Как обычно, не найдено ни одного их трупа и не взято ни одного пленного. Хотя, судя по рапортам, конфедераты потеряли от пяти до восьми тысяч человек, и, в добавок, он сам, Витька, уничтожил по меньшей мере троих; однако ни одного тела солдат противника так и не нашли. Потом они бомбили Дюрбан, точнее какой-то город, смутно напоминающий Дюрбан, а на следующую ночь конфедераты атаковали аэродром. Витька, быстро сообразив, что к чему, запихнул остаток своего батальона в единственный оставшийся в строю самолёт, и таки успел взлететь в кромешной темноте.

До Лусаки он не долетел, вернее долетел, но не до Лусаки, а где эта чёртова Лусака - в темноте не разглядишь. Покружив полтора часа и израсходовав весь керосин, приказал солдатам парашютироваться, а потом закрепил штурвал и спрыгнул сам. Что стало с солдатами, он так и не знает; вероятно, половина погибла, не сумев правильно раскрыть парашют, а остальная половина погибла от голода и жажды. Он бы и сам погиб, но на него случайно наткнулся патруль. Приняв за конфедерата, патрульные связали его и повезли в штаб, обдумывая по дороге, как их поощрят за первого пойманного пленного. Потом его две недели мурыжили особисты, выбив два зуба. Потом умыли-побрили, выдали парадку и отвезли к министру, который рассказал, что наши доблестные войска блестяще высадились на Мадагаскаре, что он безумно благодарен ему, Витьке, за проявленный при взятии Мадагаскара героизм, и посему награждает его Зелёным Пятиугольником Второй степени, а также присваивает звание майора.

Потом министр спросил, понимает ли он, Витька, что никакой Дюрбанской операции не было, что это только лживые слухи, запущенные агентурой кровавых конфедератов. Витька ответил, что понимает, что он всю жизнь будет помнить кровавые бои на Мадагаскаре, и вообще, он рад стараться во благо великой Империи. Потом его поселили в какой-то деревушке, назначили командиром батальона резервистов, и он месяц обучал африканцев строевой подготовке и рытью окопов. А вчера всю эту доблестную ораву раскидали по грузовикам и увезли, а его направили в Могадишо.

- Вот так я здесь и оказался - заключил Витька. - Я когда в книге расписывался, когда твою фамилию увидал... чёрт возьми!.. так обрадовался! Ну я к тебе, а ты дрыхнешь тут, командором меня обзываешь! Совсем, думаю, сдурел, что ли...
- Ну ладно, ладно - краснея, ответил Сергей - все мы тут... того уже...

Сергей предложил было Витьке пойти в бар "Ягуар", единственный бар в городе, куда было разрешено ходить офицерам. Бобёр сейчас там, и Малой, помнишь, из третьей эскадрильи? Витька слегка улыбнулся, вспомнив Малого, сказал, что, конечно, помнит; но сейчас его вызывает Тэммер, какое-то совещание, и через двадцать минут надо быть в штабе. Это не на долго, через часок он освободится, и обязательно придёт. Потом он встал и с живой, неизменной с училища, походкой выскользнул в дверь. Перед выходом он что-то сказал Сергею, а может это просто показалось?..

... В баре народу было мало, необычно мало. Три лейтёхи с колесом на шевронах - из ремвзвода. Ещё четверо, в дальнем углу, погон не видно, слишком громко говорят, переспрашивают - вероятно из третьей танковой. Больше никого, если не считать тучного, скучного бармена. Где Малой, Васин, Гелер, Бобров? Где Марков, он же каждый день тут сидит? Странное, смутное предчувствие появилось в голове Сергея, но он это предчувствие отогнал. В конце концов, бар это не место для предчувствий, а место для отдыха, поэтому надо не предчувствовать, а отдыхать.

Бармен поставил перед Сергеем бокал с коньяком, и Сергей осушил бокал, любуясь тусклым светом подвешенных к стенам красных светильников. Когда он повернулся к бокалу, тот оказался почему-то заполненным, и Сергей осушил его снова. Пойло было гадостью, но зато тут приятно, всегда можно поболтать с друзьями, вспомнить прошлую жизнь. Или просто посидеть, ни о чём не думая.

Танкисты из третьей роты затихли, и лишь магнитофон тихо жужжал свою печальную песню. Пыль улеглась, и в воздухе повеяло ночной прохладой. В сущности, жизнь не так уж плоха. Еда-питье у него есть, одежда тоже. Руки-ноги на месте, голова, по всей видимости, в порядке. Что ещё нужно человеку? В Афгане ещё хуже было, ан ничего! - выкарабкались... Эй, духи! Вылезайте! Руками передушу, изверги проклятые!.. Дайте волю - всех передушу! Чтобы русский солдат сдался - да никогда такого не будет, не сдамся я! Вылезайте, говорю!

В баре погасли лампы, стены сдвинулись, переместив дверь куда-то вправо. Слева появилось открытое окно, из которого было видно прохладное ночное небо. Сергей лежал на кушетке; перед ним сидела тоненькая чернокожая девчушка, совершенно голая, и массировала его живот под расстёгнутым кителем. Сергей закрыл глаза, потряс головой, дабы прийти в себя, и открыл глаза снова. Девчушка, лет семнадцати, испуганно посмотрела на Сергея, наклонилась и поцеловала в нос. Запахло отвратительными дешёвыми духами. Сергей чихнул, оттолкнул девицу, перевернулся через кровать и поднялся на ноги. Глаза заволокло лёгкой пеленой, и, чтобы не упасть, Сергей ухватился за раму кушетки. Через секунду сознание прояснилось, и он начал медленно осматривать комнату. Убедившись, что не знает, где он находится, Сергей принялся ощупывать карманы... Пропуск на месте, кошёлёк тоже.

Слева послышался мягкий голос - короткое непонятное слово. Девица стояла у окна, расчёсывая пальцами свои короткие волосы. Сергей застегнул китель и направился к двери. Девчушка издала вопль дикой обезьяны, а Сергей открыл дверь и вышел из комнаты. Слева начиналась винтовая лестница, которую он преодолел, держась правой рукой за перила. Сверху раздался всё тот же вопль, а через секунду в голову Сергея врезалась откуда-то взявшаяся подушка. Через десять метров появился какой-то тип, но Сергей выломал ему руку и пару раз вдарил по челюсти. Потом он выбежал на улицу.

Пройдя метров десять, он остановился и принялся глотать холодный ночной воздух. На улицах было пусто. Сергей дошёл до угла, опираясь на стену бара, и тут же застыл. Слева вдруг донёсся отчётливо знакомый, омерзительно знакомый голос. Сергей прислонился к стене, и аккуратно выглянул за угол. На противоположной стороне улицы стоял джип, а рядом с ним - Маркедо и эта сволочь очкарик. Сергей прислушался. Сквозь шум в ушах трудно было расслышать речь, да и говорили на английском.

Меркадо: ... не получится ... потеряли пятнадцать дней ...
Очкарик: ... узнали ... север? ...
М: ... зависит от вашего ...
О: ... очень мало ...
М: ... очень мало ... кричать ... угол ...
О: ... доверять? ...
М: (шипящим голосом) ... предложения? ...
О: (возмущённо) ... ничего ... (нецензурная брань) ...
М: (ещё более шипящим голосом) ... наша задача ...
О: (складывает руки на груди и плюёт на землю)
М: (молчит, смотря в сторону)
О: (неуверенно) ... если всё удастся ...
М: (чеканя каждый слог) ... не знаю, но ... не удастся ...
О: ... когда ...
М: ... неделя ...
О: ... следует ... (кивает головой на второй этаж бара)
М: ... как вы думаете ...
О: ... ладно ... понимаете ... (как-то мерзко смеётся)
М: (качает головой, садится в машину и уезжает)
О: (идёт к углу, где укрылся Сергей)

Тут Сергей не выдержал. Ну, сколько можно смотреть на всё это! Сергей встряхнулся, вылетел из-за угла и понёсся к очкарику. Очкарик сделал по инерции шагов пять, ещё ничего не понимая. Затем, остолбенев, встал посреди улицы и уставился на движущуюся к нему тень. Есть легенда, что тени, улетая ночами от своих хозяев, совершают некий магический обряд, волшебный обряд, красочный обряд - но отбросим, подальше отбросим эти глупые легенды. Правый кулак Сергея попал точно в живот очкарика, согнув того пополам. В следующую секунду руки схватили обмякшее тело за грудки и бросили на землю.

Удовлетворившись видом валяющегося на асфальте очкарика, Сергей оставил того лежать, и побрёл к казарме. На душе было тоскливо и тошно. Ну, вмазал ты ему, и что? Что ты от этого получил? Орден тебе за это не дадут, денег - тоже. Правда и не расстреляют. Лётчики им нужны, теперь лётчики ой как нужны. Вот солдата бы расстреляли, а лётчика не расстреляют. И даже не уволят, не спишут и не отстранят от полётов. Это как пить дать...

...Открыв дверь, Сергей ввалился в комнату. В кресле сидел Витька и глядел на него ошарашенными глазами. Сергей захлопнул дверь и уселся на стул.

- Ты где был? - прошипел Витька - Мы тебя, гада, по всему городу ищем!
- Ищите?! - ответил Сергей - А я здеся!
- Здяся?! Идиот! Собирайся, тебя Маркедо вызывает, в штаб. Понимаешь, М-А-Р-К-Е-Д-О!
- Ааа... Мерка-адо?! Ну а я его ви-идел... - протянул Сергей
- Когда видел? - удивился Витёк
- Да минут двадцать назад...
- Ну и что? Что он... сказал?
- Что сказал? - у Сергея закружилась голова, и разговаривать совершенно не хотелось - сказал, что ничего не получится и не удастся...
- Что-что?!
- Да ладно ты! Чушь какую-то он сказал, не знаю... Слышь, я так спать хочу... Здорово я выпил, а? - заключил Сергей и лёг с этими словами на деревянную койку, скинув обутые ноги на пол.
- Ну раз ты у него был... то ладно - ответил Витька. - Хотя так как-то нехорошо делать... В бар пригласил, а сам делся куда-то. Знаешь, что я скажу...

...но тут дверь распахнулась, и из коридора...

- конец хода -

lb84
30-Май-2007

© 2004-2005 CIVru.com. Все права защищены.
Перепечатка без письменного разрешения запрещена.