|
Междуходье. Переклики
Междуходье. Переклики.
Случайный клик по миникарте. Целина.
Степь, степь, степь до горизонта, гладкая как стол, пустая, голая, ни деревца, ни зверя, ни птицы. Пожухлая трава, да жесткий стылый ветер в лицо. Отряд всадников медленно плетется на север, к одинокому горному пику, торчащему из-за края земли…
- Степь, да степь кругом, в той степи… - мычал вполголоса молодой юноша с внешностью корейца, постоянно сплевывая и матерясь.
- Что ты там поешь? – обратился к нему едущий рядом мужчина постарше.
- Да вот вспомнилось… Надоело все, этот дурацкий поход…
- Сколько раз я тебя просил, - прервал молодого старший, - говори по-корейски.
- Отец, ты прекрасно знаешь, что я по-корейски не говорю! Если мать еще умела и могла с тобой пару слов сказать, то я уже нет, – вспылил молодой, - как и наши казахи не говорят по-русски. Так что, какая разница! Или ты надеешься возродить великую корейскую культуру? Пак… Илья Семенович…
- Ты был Паком и останешься Паком! – парировал отец.
- Да не все ли равно? Пак или Иванов… Мне уже без разницы, как меня будут называть, у меня скоро зад до костей сотрется, а яйца как две большие мозоли…
- Потерпи, - отозвался старший кореец, - скоро наши поиски закончатся. Там и отдохнем.
- А что мы ищем?
- Байконур…
- На кой он нам сдался? – удивился молодой, - ты думаешь, там чего осталось?
- Говорят, ракетное топливо круче кумыса…
- Особенно если это спирт, - заметил молодой, - так ты же не пьешь кумыс?
- А еще оно горит, - задумчиво произнес старший кореец, - ракета снесет любой отряд дикарей с первого раза. Пока нас всего двадцать всадников, но со временем мы станем огромной армией…
- Что-то мне не верится… - проговорил молодой, - скорее мы все здесь и останемся в этой степи…
Всего несколько месяцев назад цветущая долина, прорезанная каналами, внезапно высохла, полноводная река превратилась в пересыхающий ручей, большие города в груды развалин. Цепь оазисов и умирающие деревья по всей долине, вот и все что осталось… Двухмиллионное население испарилось неведомо куда, осталось всего несколько тысяч человек. Люди собрались поближе к воде, стараясь спасти урожай. Первоначальный шок от катастрофы прошел, кто-то ушел, кто-то погиб, те, кто остались, начали налаживать новую жизнь. Пак-старший организовал строительство запруд, начиная с нижнего течения по старому руслу, чтобы удерживать воду и со временем объединить цепь оазисов в полосу обрабатываемых земель и, возможно, начать восстанавливать ирригационную систему. Сады и поля было уже не спасти, но можно было попробовать хотя бы сохранить плодородную почву. У людей появилась надежда, что все наладится… Но внезапно все закончилось. Пару месяцев назад с юга, с афганских гор хлынула дикая необузданная орда. Всадники с копьями, луками и саблями в первом же сражении уничтожили большую часть отряда самообороны, который попытался организовать Пак. Жители долины были обречены. Кореец ничего не мог для них сделать, и остатки его отряда, захватив нескольких лошадей, вынуждены были бе-жать на север, в дикую степь…
Попытки найти в степи хоть какие-то следы цивилизации ни к чему не привели. На месте бывших больших поселений или не было ничего, или лежали занесенные песками руины. Небольшие группы людей, оставшихся на развалинах, цепля-лись за свои огороды с отчаянием утопающих, хотя уже было понятно, что надо срочно переходить к кочевому скотоводст-ву. Постепенно у Ильи Семеновича, чья семья перебралась в Среднюю Азию после Второй мировой, созрел план по созданию армии и захвату территорий, что могло сохранить большое количество людей и начать восстановление государства. Правда, миф об империи Тамерлана, жившей в основном за счет набегов на слабых соседей, не мог стать примером для под-ражания. Одним кочевым войском государство не построишь. Или оно быстро развалится, как любое потребляющее, а значит нежизнеспособное образование. Необходимы были крепости, развитое производство, сильное сельское хозяйство, мно-гочисленное мирное население, которое могло прокормить и поддержать армию. Легенды о высокоорганизованных кочевниках, которые бродили по степям со своими семьями, стадами скота и многочисленными рабами, и походя захватывали сильно укрепленные города, казались не больше, чем сказками. Да и зачем скотоводу рабы? Другое дело, создать мощный, стабильный тыл и быстрой кавалерийской армией контролировать территории, до которых можно дотянуться. Но для того, чтобы возродить и построить Сердце Империи быстро, нужны были утраченные технологии. И тут удача слегка улыбнулась… Если не сказать ухмыльнулась…
Небольшая группа торговцев-челноков, кочевавших между несколькими оставшимися поселками, повстречалась с отрядом Пака однажды вечером, когда и те, и другие уже думали разбивать лагерь на ночь. У костров за нехитрым ужином начался обмен новостями. Торговцы цокали языками, слушая о нападении на юге и выясняя, пойдет ли орда на север в степи. Бойцы узнавали, где стоят колодцы и протекают ручьи, где можно еще найти людей или поохотиться… Один из челноков, недавно примкнувший к группе, рассказал, что видел в степи одинокую гору, но была она так далеко, что он не решился туда пойти. Но ночью над той горой зажегся свет, похожий на луч прожектора. Пак выяснил направление и место, откуда был виден свет, и долго ломал голову, рассуждая о том, что бы это могло быть. Остатки любого из крупных городов Южного Урала, да еще с источником электричества, могли стать надежной базой для будущего развития…
Теперь отряд не просто бродил по степи, а устремился на север в поисках таинственной горы. Постепенно степь стала более неровной, появились небольшие холмы, и настал день, когда из-за горизонта показалась вершина огромного горного пика. Два-три дня пути осталось до цели. Свет не был виден, но остатки города, скорее всего, лежали у подножья. Илья Семенович сдерживал нетерпение, понимая, что и люди и лошади устали, и отряд едва плелся по равнине. К тому же поднялся сильный, сухой и пыльный ветер, мешавший путникам. Люди замотали тряпками морды животным и прикрыли рты и носы платками. Молодой кореец нацепил противосолнечные очки, оставшиеся от прошлой жизни. Забавно было видеть полуоборванного юношу, с трудом сидевшего на лошади, и сверкавшего зеркальными стеклами. Правда, их приходилось все время протирать.
- Посечет песком, снял бы, - посоветовал ему отец.
- Но зато хоть немного глаза отдохнут, - отказался молодой.
- Следы! Следы впереди! – из-за бугра вывернул один из двух разведчиков, идущих в авангарде.
- Что там?
Отряд собрался в небольшом распадке между двух холмов. Здесь было потише, не так задувало. По земле шло две поло-сы от гусеничных траков.
- Трактор? – спросил кто-то.
- Или танк… - произнес кореец.
Случайный клик по миникарте. Император.
На краю пустыни, на территории бывшего порта, среди останков портовых кранов и полузасыпанных песком корабельных корпусов, кипела работа. Механические мастерские, снабженные углем из навалочного терминала, ковали мечи и щиты, арбалеты и легкие металлические доспехи. Все земледельцы были снабжены необходимым инструментом – лопатами, моты-гами, плугами для быков, строители регулярно получали новые молотки, гвозди, шпателя, мастерки и прочий специфиче-ский инструмент. Металла было полно. При нынешнем расходе его хватит на несколько поколений. Мастерские, стоявшие в стороне от города, были огорожены своей собственной крепостной стеной, соединенной с городскими укреплениями огороженым проходом с квадратными башнями на входе в город и в район мастерских и еще одной башней посредине пути. Со временем предполагалось перекрыть проход сводами, а сверху на втором ярусе устроить позиции для лучников. Пока же башни оснастили тяжелыми металлическими решетками, чтобы перекрывать движение в случае прорыва противника. По проходу между двумя высокими стенами бежал в мастерские подросток в легкой кожаной куртке и с большим кинжалом на поясе.
- Что случилось? – окликнули его с одной из башен.
- Срочное сообщение к Павлу Александровичу!
В небольшом офисе рядом с кузнечным цехом сидел за своим столом бывший учитель истории, археолог-любитель, а ныне военный комендант Одессы, Павел Александрович. После его эффектного появления на улице города на стареньком «Москвиче» с гремящим позади на каждом ухабе прицепе прошло уже достаточно много времени. Местные жители за одну ночь оказавшиеся в городе-призраке, окруженном широким кольцом руин и пустыни вместо моря, были к тому моменту полностью деморализованы. Кто-то должен был вдохнуть в них надежду… Конец лета, осень и зима прошли в напряженных трудах. Восстановление домов, прокладка водопровода, сбор людей, приходивших из соседних сел и хуторов, организация производства, строительство городской стены – все это требовало сотен и тысяч рабочих рук и непрестанного контроля. На-конец ситуация стабилизировалась. Строительство крепости продолжалось, но уже было ясно, что город хорошо защищен. В северных от города степях восстановили несколько сел и земельные кооперативы начали посевную, используя быков как тягловую силу. Вода добывалась из нескольких артезианских скважин. Городом управлял совет старейшин, а Павел Александрович руководил обороной и промышленностью. К нему и ворвался гонец из города.
- Павел Александрович! Совет хочет отстранить вас от руководства!
- Вот ведь старые еврейские пройдохи! И чем они это объясняют?
- Они считают, что вы взяли слишком много власти и пора разделить ее между несколькими руководителями… - ответил гонец.
- Которых, разумеется, назначат они сами?.. – уточнил Павел.
- Несомненно! И для вынесения решения они требуют, чтобы вы прибыли на совет. Кроме того, они требуют передать городу все запасы оружия и обмундирования, а также готовый инструмент для дальнейшего распределения.
- Мы же им на той недели передали партию оружия. Что ж, они сделали свой выбор. А нам пора сделать свой. Собирайте гвардию! Пора брать быка за рога. Через полчаса у оружейной мастерской, кто задержится, присоединиться позже. Пошли человека в театр, они же там сидят? Пусть передаст, что я скоро буду. Устроим старикам сюрприз.
Гонец вышел, а Павел достал из сейфа небольшой кожаный футляр. Несколько уцелевших аптечных ларьков, не раз-грабленных до его появления, помогли пополнить все уменьшающийся запас ампул. Но на долго их все равно не хватало. Павел надел кирасу и перевязь с длинным полуторным мечом, обернул бедра поверх старых джинсов наборной юбкой чуть выше колен с вертикальными металлическими полосами, взял кованный шлем с пышным верхом из перьев какой-то птицы, решившей остаться в городском зоопарке. «Готов к бою. Да здравствует империя!» Идея о реорганизации власти родилась еще зимой, когда совет начал тормозить решения, предлагаемые Павлом, и продвигать свои, пусть даже и не такие эффек-тивные. При этом власть постепенно начала переходить к главе совета, чистокровному Айзеншпицу… Павлу было наплевать, какая национальность возьмет верх, пока не начали ограничиваться его собственные свобода и обязанности. Теперь предстояло вернуть путь развития общества на более рациональные рельсы…
Отряд уже собирался во дворе. Мастерские прекратили работу. Оружейники выдавали шлемы, бронники и оружие, мечи и арбалеты. Ремесленники занимали оборону на стенах и башнях. Гвардия готовилась к вылазке. Павел вышел к людям. В основном молодежь, еврейские боевики, русские шкафы-громилы, украинские хлопцы, шустрые как электровеники… Несколько кавказцев, молодых и горячих, рвавшихся в бой. Одесса всегда была многонациональным городом. Но сейчас люди разделились на молодежь и стариков.
- Построились, - скомандовал Павел, поднявшись на небольшой контейнер, чтобы его лучше было видно и слышно, - Настал день, к которому мы так долго готовились. Горожане решили обойтись без нас. Пора их приучить к мысли том, кто здесь главный. Мы были нужны, пока возводили стены и прокладывали водопровод, пока бурили скважины и проводили разведку окрестностей. Теперь эти старые ослы решили, что смогут дальше прожить без нас. Их планы хорошо известны: распустить гвардию, забрать себе мастерские, а неугодных граждан изгнать в пустыню. Я не собираюсь превращаться в мумию! Кто со мной?
- Мы!!! – проревела сотня глоток.
- Кто не готов к бою, может остаться здесь, цеха надо будет защищать, рабочим может понадобиться помощь. Выступа-ем через десять минут, командирам десяток подойти ко мне.
Несколько человек подошли к Павлу, и он начал раздавать распоряжения. За выучку своих людей он не сомневался, не зря всю зиму, даже в самые тяжелые песчаные бури готовились. План изоляции совета был готов давно, осталось только подтвердить распределение приказов. Гвардия должна была пройти по переходу между бывшим портом и городом, и уже за городскими стенами рассыпаться и захватить все значимые объекты, в первую очередь театр, где заседал совет, колодцы и скважины. Далее, по обстановке, был захват домов членов совета, каждый их которых и сам был похож на небольшую крепость. Участие горожан на чьей-либо стороне не рассматривалось. Да и не могли простые обыватели противостоять тренированным бойцам.
Отряд вышел в ворота первой башни и быстрым маршем направился к городу по переходу между двумя высокими стенами. Но как выяснилось, горожане тоже не сидели на пятой точке ровно. На средней башне рухнула, перекрывая путь, решетка, за ней уже кипел бой. Стражники сдерживали наступающий от города отряд.
- Десяток арбалетчиков на башню, десяток мечников на ту сторону, на помощь охране, - распорядился Павел, - осталь-ные за мной, выйдем через ворота!
Средняя башня была снабжена воротами на обе стороны прохода и двумя решетками с обеих сторон. Павлу и его гвардии повезло, что опущена была решетка, ближняя к городу. Отряд быстро вышел за стену и направился к ближайшим городским воротам. Плохо было то, что эффект внезапности пропадал и стража на воротах могла перекрыть вход. Тогда Павлу оставалось или обойти весь город и войти по недостроенному куску стены, или вернуться и занять оборону в мастерских, где остались брошенные на произвол судьбы рабочие и немногочисленный отряд охраны. Арбалетчики на башне уже заняли позиции и принялись метать болты вниз, в наступающих. Мечников не было видно, но они должны были перекрыть подход к решетке и сдерживать горожан. Командиры оставшихся в строю десяток шли рядом с Павлом.
- Сколько людей может выставить совет? – спросил он одного из командиров.
- Сотни две, - пожал тот плечами, - может больше, если привлекут ополчение. Но профи все у нас. Так что нет повода для беспокойства…
- Если только у них не завалялся где пулемет с гражданской войны, - уточнил Павел.
Городские ворота оказались открыты, и гвардия побежала, стремясь захватить вход в город. Успели только-только, отряд горожан уже подходил к стенам. Здесь же возле ворот завязалась жестокая стычка. Павел и часть арбалетчиков бросились наверх по лестницам, охрана ворот побросала оружие. Арбалетчики выстроились по краю стены, готовясь к стрельбе. А внизу строй мечников теснил горожан. Люди падали с обеих сторон.
- Прекратите сопротивление! – закричал со стены Павел, - мы не причиним вам вреда!
Часть горожан сложила оружие, и разошлась в стороны, освобождая вход в город. Мечники-гвардейцы восстановили строй, готовясь к нападению. Впереди осталась только небольшая группа, тесным строем перекрывшая улицу, прикрывшаяся щитами и выставив вперед копья. Позади строя стоял высокий старик, один из членов совета. Он заметил Павла и про-кричал:
- Прекратите нападение, вернитесь в мастерские и ждите наш отряд! Только тогда мы окажем вам снисхождение!
- Это безнадежно, - проговорил Павел, - арбалетчики, открыть огонь!
Стайка металлических болтов сорвалась со стены и ринулась вниз на строй копейщиков. Болты застревали в толстых деревянных, обшитых железом щитах, но легко пробивали шлемы. Арбалетчики, оставшиеся внизу, уже занимали крыши соседних домов, с ходу обстреливая фалангу. Строй копейщиков рассыпался и люди побежали.
- Отставить огонь, - крикнул Павел, - вперед, к театру!
Мечники бросились в погоню. Следом устремились арбалетчики. Со стороны городской башни, прикрывавшей проход к мастерским, раздался рев победивших бойцов, прорвавшихся в город. Караул башни счел более разумным поддержать победителей, нежели испытать их наступательные способности на себе. Бой в узком промежутке между стенами и двумя запи-рающими проход башнями закончился. Павел даже не стал посылать туда гонца, оставшиеся в живых бойцы должны были прорываться к театру самостоятельно, согласно первоначальному плану. Город, обычно наполненный пусть и немногочис-ленным, но всегда куда-то спешащим населением, казался вымершим. Горожане, не желающие попасть под чью-то горячую руку, позапирались в домах. Павлу это было только на руку, убивать мирных горожан не входило в его планы, а на улицах оставались только враги. Гвардия бежала по улице, в одном месте сметя немногочисленный заслон. Впереди посредине большой площади стояло круглое здание театра. Около здания уже выстраивались цепи сторонников совета. Гвардия выскочила на площадь, на ходу разворачиваясь на две стороны в фронтальный строй. Со стороны театра раздался выстрел, и пуля сбила шлем с головы Павла, он упал, но тут же вскочил на ноги.
- Снайпер! Всем в укрытие! Площадь оцепить, перекрыть все выходы! Не высовываться! Арбалетчики – на крыши!
Бойцы рассыпались по подходящим к площади улицам. Павел залег за углом дома. От театра раздался еще один выстрел, но было неясно, в кого стрелял снайпер. Рядом с Павлом пристроился один из десятников.
- Надо было сразу атаковать! Мы бы добежали до театра, и там было бы поздно стрелять, - крикнул он, - ну, потеряли бы пару человек.
- Будешь так рассуждать, никогда не станешь генералом, - заметил Павел, - подождем, пока арбалетчики не займут позиции. До театра они добьют. Если вычислят снайпера, посмотрим, кто кого. Если нет, будут просто класть советников одного за другим. Мы можем даже позволить себе держать их в осаде…
Похоже, что обороняющиеся тоже поняли опасность обстрелов, так как цепи их бойцов пришли в движение и начали втягиваться в здание. Планы всех были внезапно нарушены небольшим отрядом, ворвавшимся на площадь с противоположной стороны. Полтора десятка бойцов пробившихся со стороны мастерских, не ожидая распоряжений, бросились в атаку.
- Как же я про них-то забыл, - воскликнул Павел, - Все вперед! В атаку!
Мечники со всех сторон устремились к театру. Обороняющиеся попробовали вернуться на позиции, но залп арбалетчиков нарушил все их попытки к организованному сопротивлению. Бой под стенами театра превратился в несколько коротких и кровавых стычек между небольшими группами и лавиной гвардейцев, рвущихся внутрь здания. Сверху раздалось еще несколько выстрелов, но через несколько мгновений отряды обеих сторон смешались. Павел и несколько человек его личной охраны прорвались внутрь, оставив позади несколько трупов, следом ломились остальные гвардейцы. Сразу через несколько входов сквозь сдающийся внутренний караул они ворвались в большой зал. Там находился совет старейшин.
- Советников в плен не брать! – распорядился Павел, мечники бросились в зал.
- Останови резню! – крикнул Павлу человек стоящий на сцене с ружьем в руках.
- Айзеншпиц! Старый козел! Умри как мужчина! – закричал в ответ Павел.
Глава совета вскинул ружье, но сразу несколько болтов с разных сторон пробили его тело. Мужчина упал. Бой был окончен.
- Пленных бойцов разоружить и отпустить по домам, - распорядился Павел, - советники все здесь?
- Нескольких не хватает…
- Пошлите людей в их дома, если окажут сопротивление – вышибайте двери и уничтожайте всех. Тех, кто сдастся, приводите на площадь. Подсчитать потери, собрать раненных, наших и их, здесь в театре. Вызовите медиков, пусть разворачивают госпиталь. Трупы убрать.
Павел вышел из здания. Сердце колотилось. Надо было вернуться в мастерские и сделать укол. Время еще было. Он присел на ступени входа в театр. Охрана расположилась позади. Со стороны города на площадь вышел одинокий мужчина, гордо несший свой статный облик.
- А, советник Захаров… Подходите, - окликнул его Павел, - хорошо, что вас не было внутри, там произошла небольшая неприятность.
- Да, я догадываюсь, - ответил советник, глядя на то, как из здания выволакивают трупы, - но я политик, а не боец, так что вся эта идея с вашим низложением была мне глубоко противна.
- Ага, я тоже так и подумал, - подколол Павел, - ну не может старая лиса Захаров принимать участие в этом безумии…
- А вы теперь из военного коменданта стали военным диктатором, я полагаю? - спросил советник.
- Нет, тут вы ошиблись. Я стал императором будущей великой Империи. Этот город слишком мал для меня.
- Вива, император!!! – проревела охрана.
- Вы разве не хотите оставить город себе? – удивился советник.
- Хочу, - подтвердил Павел, - но мне будет нужен здесь толковый губернатор, честный, искренний, не гнушающийся сказать правду в глаза… Можете предложить кого-то на эту должность?
- Я… - советник запнулся, - я подумаю над вашим предложением.
- Я бы вам предложил, - продолжил Павел, - но, похоже, вас смущает фраза про «правду в глаза»…
- Я согласен, - быстро произнес Захаров.
- Вот и отлично. Жду вас сегодня вечером в мастерских, там и поговорим о дальнейших планах городского развития.
- А что полагаете делать вы?
- Здесь, на краю пустыни, слишком жарко. Я думаю начать завоевание северных территорий. Что у нас на севере?
- Чернобыль?..
Случайный клик по миникарте. Великий поход на юг.
Молчун, раб великого вождя Олафа, а в прошлом капитан дрифтера Сергиенко, третьи сутки отсиживался в сопках. Бежать в тундру было бесполезно. Снег по пояс, отсутствие топлива для костра, и быстрая погоня гарантировали верную смерть. Оставалось только ждать, спрятавшись в небольшой расщелине в скалах, практически на виду у поселка, на противоположном берегу бухты. Если раба и искали, то не здесь. Впрочем, после зимних потерь, у викингов были и другие забо-ты. Молчун вытащил из украденного в поселке мешка кусок вяленного мяса, закутался поплотнее в шкуру белого медведя и принялся жевать, размышляя, что делать после того, как закончится еда…
Попав в рабство к психически неуравновешенным скандинавам, команда дрифтера могла решить, что влипла в большие неприятности. Но вскоре выяснилось, что основные проблемы еще только впереди. После недели безумной ручной разгруз-ки судна, после которой оно заметно поднялось вверх, так как подсказать «викингам» долить воды в балластные танки было некому, внезапно повалил снег. Через несколько дней начался ураган и обледеневшая мачта ветрогенератора рухнула под напором ветра, как тростинка. Сразу вышли из строя холодильники пакгаузов, освещение и отопление в домах, и радиорубка, последняя надежда на связь с цивилизованным миром. Температура упала ниже нуля и поселок оказался на грани вымер-зания. Великий Олаф загнал всех рабов, которыми к тому времени стали не только моряки, но и почти все жители немногочисленных окрестных деревенек, рубить лес в долине между горами неподалеку от поселка. Снег валил не переставая, и вскоре лесопавал с шалашами рабов и поселок викингов оказались связаны единственной тропинкой, окруженной двухметровыми снежными стенами. Для Молчуна окружающий мир сузился до дороги от шалаша к костру, и от него к ближайшему дереву и обратно.
Ночью рабов охраняли плохо, видимо рассчитывая, что бежать все равно некуда. Несколько местных все же решились на побег. По ночам они плели снегоступы, и, через несколько дней, в одну особо ненастную ночь, ушли. Двое замерзли в тундре, двое пропали, остальных поймали за считанные часы. Викинги оказались неожиданно хорошими охотниками. Оставших-ся в живых беглецов раздели догола и привязали к деревьям. Через пару дней их замороженные тела утащили в поселок. На-чалась полярная ночь и с ней пришли сильные морозы. Рабы соорудили один большой шалаш на всех, чтобы хотя бы во время сна в общей толпе не замерзнуть насмерть. Но и это не помогло. После подъема то один, то другой человек оказывался мертвым. Тела уносили в поселок. Рабов начали кормить замороженным мясом. Молчун старался не думать о том, чье это мясо… Срубленные деревья волоком таскали туда, же к хозяевам. После одной из таких «прогулок» рабов провели обратно мимо причала. Родной дрифтер был в ужасном состоянии. Похоже, Олаф решил использовать судно в своих целях и принялся его модернизировать. Большая куча оборудования, частей двигателей, просто хлама лежала на берегу, а на судне стоял стук топоров. Молчун понял, что происходит, когда на берег вынесли кусок переборки. Олаф расширял трюмы и разгружал надстройку, видимо желая сделать себе корабль по образцу драккара, или ладьи с единым подпалубным пространством. Прочность корпуса ослабла. Более того, море замерзло, и толщина льда продолжала увеличиваться. Облегченный дрифтер поднимался все выше, и лед начал нарастать под корпусом, еще больше выдавливая один борт. Судно начало наваливать на каменный причал со все более увеличивающимся креном. На надстройке наросли жуткие ледяные торосы, что только ухуд-шало положение. Молчун прошел мимо, с содроганием глядя на погибающее судно…
Время от времени скандинавы развлекались тем, что забирали одного из рабов и устраивали на него облаву. Не один из забранных не вернулся. Последнее дерево спилили и отволокли в поселок в тот день, когда впервые после долгой зимы всего на несколько минут над горизонтом показалось солнце. За долгую зиму от рабов осталось меньше половины первоначально-го состава. В поселке их загнали в пустой склад, впрочем, разрешив развести внутри костер. Дрифтер почти лег на борт и острые камни пропороли ему борт. Спасти его можно было только вытащив на берег или заведя в сухой док, но заниматься этим было некому, да и не было в поселке необходимых для этого мощностей. Олаф видимо пересмотрел свои планы и работы на судне прекратились. Развлечения с рабами тоже закончились. Да и самих викингов вроде поубавилось. Чем уж они себя извели за долгую зиму, осталось загадкой. Дни становились все длиннее, а Молчун решался и все никак не мог решить-ся на побег. Как это обычно и бывает, все произошло крайне нелепо, по случайно подвернувшейся возможности. Охранни-ков не хватало и иногда самых спокойных «проверенных» рабов отпускали по мелким поручениям в пределах поселка одних. Молчуну поручили отнести скатку шкуры белого медведя. Он шел к краю поселка мимо склада продовольствия и вдруг увидел, что охранник у двери поставил свой топор, прислонив его к стене, и зашел за угол, не обращая внимания на раба. Молчун дошел до угла и отпрянул назад. Рослый викинг, гогоча как младенец, пускал струю, стараясь перелить ее за сугроб у края тропинки. Молчун вспомнил, как эти уроды убивали его людей, дальше все происходило быстро и бесшумно. Топор в руку, удар в затылок, треск кости, брызги мозгов, оттащить тело на склад, схватить первый попавшийся мешок и быстро выйти из поселка. Никто не поднял тревогу и, похоже, даже не заметил случившегося. Мелькнула мысль спрятать за поселком мешок и топор и вернуться обратно, но Молчун подумал, что недосчитавшись одного из своих людей, Олаф займется расследованием, и решил, что день настал. Идея спрятаться в скалах рядом с поселком вызрела уже давно. Облава пойдет в тундру искать следы, все успокоится через несколько дней, когда решат, что беглец погиб где-то в этих безлюдных краях. Тогда можно будет спокойно уйти. Но несколько дней уже прошло, а суета в поселке все возрастала…
Строганины осталось всего несколько кусков. Молчун потер обмороженные уши и пригляделся к поселку. Там собра-лась большая толпа и как обычно что-то орал Олаф, так громко, что его крик долетал до этого берега бухты. Потом толпа потянулась на юг в сторону долины, где рабы всю зиму рубили лес. Викинги шли с оружием, и за каждым брели несколько рабов с поклажей. Издалека было очень похоже на перегон скота из одного загона в другой, на соседней ферме. Молчун при-гляделся, пытаясь понять, уводят ли кого из его моряков. Один из складов загорелся, это было жилище рабов. Остались ли там люди, и была ли у них возможность спастись, было неясно. Как только последний из уходящих скрылся из виду среди каменных скал, от домов метнулись к горящему зданию несколько фигур. Молчун решил, что скрываться больше не имеет смысла, и побежал в поселок, бросив все, кроме топора. Но он опоздал. К его приходу двери склада были выломаны и уцелевших людей вывели на воздух. Крыша прогорела и рухнула.
- Капитан! Вы живы! – воскликнул один из спасенных, оказавшийся матросом с дрифтера.
- Жив. Где остальные, сколько нас всего осталось? И куда направился Олаф?
- Мало нас, от команды человек десять вместе с вами. Да местных пара десятков. А Олаф… Олаф отправился на юг, завоевывать себе империю… - ответил матрос, - Мы попрятались, кто где, впрочем, не сильно нас и искали. Отобрали самых выносливых из оставшихся, нагрузили как ишаков, и ушли. А остальных заперли… Ну вы видели. Хорошо, успели двери сбить. Нам-то что делать теперь?
- Для начала осмотрим ветрогенератор. Может быть удастся его восстановить. Тогда попытаемся оживить радио и свя-заться с кем-нибудь. Я теперь даже на наших пограничников согласен… А потом будем думать, как спасти судно… Да, и предупреди парней, местных женщин, если такие остались, не насиловать… Мало ли, пригодятся еще.
Приложение к 14 ходу. Лекция Ивана Краснова. Пенициллин
Сегодня повезло получить способ кустарного производства антибиотиков. Итоговый способ:
Требуется: кости, чуть-чуть мяса, емкость, выдерживающая кипячение(допустимо дерево) , крышка к ней, томатный сок или лимоны, немного сена злаков.
1. Лимон или помидор (что из них будет доступно) разрезается на половинки и кладется на несколько дней в сырое про-хладное место (дупло дерева, неглубокая неосвещенная яма) на подстилке (деревянной). Где-то на неделю.
2. Кости и немного мяса (строго без жира) вывариваются до образования плотного желе (при варке сосуд постоянно негерметично закрыт крышкой). Перед окончанием варки добавляется немного (10г/л) сахара (очень сладкого сиропа или сока) и чуть-чуть (5г/л) мела. После охлаждения этой субстанции (которая постоянно накрыта крышкой) в нее плюют и размазы-вают плевок прокаленой на огне палочкой. Как вариант: (извините за подробность: нанести туда содержимое прыща). Ос-тавляют (все также плотно накрыв крышкой) на 1-3 дня в хорошо освещенном месте. Желательно поддерживать температуру больше 30, но меньше 40 гр., но не обязательно. Через два дня изучают поверхность субстанции и обнаруживают на ней слизистые комочки желтого или оранжевого цвета (помимо прочих). Все той же прокаленной палочкой слизь из этих комоч-ков переносится на другие "чистые" заранее подготовленные сосуды с субстанцией. На них разрастаются эти самые оранжевые комочки. Поздравляю: тест-культура готова.
3. Томатный сок или соломенный отвар с большим количеством лимонного сока (1:1) кипятится (немного) в сосуде с за-крытой крышкой (подготавливается много таких сосудов).
4. Изучается поверхность помидоров/лимонов из п.1. На ней обнаруживаются темно-зеленую плесень с белым бархатистым краем. Варианты с белой плесенью, с черной плесенью или с желто-зеленой выбрасываются. Проблема в том, что ан-тибиотик вырабатывают только Penicillium notatum и chrysogenum. Необязательно, что наш пеницилл окажется именно од-ним из них. А даже, если и окажется, то необязательно будет его вырабатывать. Для этого мы подготовили тест-культуру.
5. Прокаленной палочкой колония гриба сковыривается на прокипяченный и охлажденный томатный сок (сенный отвар с лимоном). Сразу после процедуры сосуд опять закрывается крышкой. Количество сока не большое - глубина сосуда много меньше диаметра поверхности. Сосуд оставляется в нехолодном, освещенном месте. Желательно не меньше 20 и не больше 30 гр. На 1.5-2 недели.
6. Томатный сок (сенной отвар с лимоном) из под гриба аккуратно капается на слизистые колонии из п.2. Оставляется на сутки. Потом изучают. Если слизистые колонии сморщились, обесцветились и перестали разрастаться, то антибиотик готов. Если нет - ищем новые и новые помидоры/лимоны с плесенью до результата.
7. Выпиваем сок из под гриба или наносим на поврежденный участок тела.
8. Радуемся тому, что научный прогресс не остановить.
а. Я не знаю в чем можно поддерживать кипячение на необитаемом острове. Дерево, понятно, быстро прогорит.
б. Сорт дерева надо подбирать на месте - это должен быть не дуб, не сосна, не эвкалипт и т.д.
в. Освещенность места требуется для уменьшения вероятности заражения сосудов из воздуха.
г. Стафилококк на импровизированной среде может оказаться не желтой капелькой, а кремовым пятном или еще чем-нибудь. Надо будет разбираться на месте.
д. По ходу дела возникнет масса трудностей, но, я думаю, что они все будут решаемы.
Сэйв 1 хода. Случайный клик по миникарте. Лос мериканос
(обратный перевод с мериканского)
Вечер не удался. Тихий спокойный пригород, одно- и двухэтажные коттеджи, стрекочущие там и тут газонокосилки, пролетающие по дороге автомобили – все это настраивало на романтический лад. Предки свалили в центр, зависнув там на выходные, и Боб решился пригласить Джоули. И как не странно, она согласилась и пришла. Но все попытки Боба завести ее в спальню удивительным образом обламывались, напряжение в штанах все возрастало, но Джоули как будто этого не замечала. Закончилось все любованием на закат на скамейке на заднем дворе. Дом стоял на невысоком холме и внизу по пологому склону проходил хайвей, с рёвом летящими по нему грузовиками. Дальше уже начинались кукурузные поля. Если не оглядываться назад, на поднимающиеся в паре миль небоскребы, то можно было представить себя на каком-нибудь одиноком ранчо где-нибудь в Аризоне. Правда, надо было еще заткнуть уши, чтобы не слышать соседских газонокосилок.
Джоули сидела на скамейке, болтая ногами, и вообще вела себя как ребенок, а не пятнадцатилетняя девушка, чью грудь так изумительно обтягивала футболка. Измученный Боб даже не пытался подсесть поближе и поцеловать ее. Очень красивое солнце садилось в кукурузные поля. На небе было ни облачка, только на севере появились какие-то черные облака. Позади, на дороге возле дома взвыла полицейская сирена. Джоули сорвалась со скамейки.
- Бежим, посмотрим!..
Боб помчался следом за ней, обежал дом и замер в изумлении.
- Оу! Мазафака! – только и смог он произнести.
Полицейская машина медленно ехала по улице, и коп что-то кричал, но его было уже не слышно, так как все перекрыл ужасный громовой раскат. Город уже был закрыт черными тучами и небо полоскали молнии, то и дело попадая по небоскребам. А по пригороду, прямо по коттеджам, надвигался на дом Боба огромный вращающийся столб, уходящий вверх в самые тучи. «… Торнадо!..» - донеслись слова копа и машина, резко газанув, ушла по улице. Боб схватил Джоули в охапку и бросился обратно на задний двор. Девушка завизжала, но ее перекрыл очередной громовой раскат. На заднем дворе Боб бросил девушку, не думая, что ей будет больно при падении, и с тру-удо-ом приподнял тяжеленную крышку, закрывающую бетонированную дыру в земле.
- Вниз! Скорее! – девушка прыгнула, и Боб спустился следом, крышка упала, и он начал затягивать здоровенные болты со специальными ручками, - спускайся по проходу, справа выключатель!
Загорелся свет, и осветил шестифутовую бетонную яму, перекрытую сверху крышкой, и узкий, невысокий проход, уходящий под углом вниз, в сторону дома. Сверху выло и гремело, крышка тряслась. Боб затянул последний болт.
- Пошли, не надо здесь стоять…
- Что это? – спросила Джоули.
- Папашкино убежище… Его еще дед построил, в прошлом веке, в пятидесятые, - ответил Боб, - Они тогда боялись ядерной войны. Вот и пригодилось. Пошли вниз.
Всего через несколько шагов проход закончился металлической дверью, Боб пропустил Джоули вперед и зашел сам, после чего задраил дверь на все запоры. Здесь было тихо.
- Ух, ты! У вас тут как на подводной лодке! – удивилась Джоули.
- Да, предки постарались…
Круглая бетонная труба диаметром около восьми футов уходила вперед, вдоль стен стояли стеллажи, заставленные коробками, банками и бутылками. Между стеллажей оставался узкий проход, чуть дальше перекрытый очередной металлической дверью. Сверху опять загремело. Лампы, подвешенные над проходом, слегка закачались…
- Оу, фак! Надо же, как трясет. Пойдем, дальше жилое помещение.
В следующем отсеке одна сторона была занята двухярусной кроватью, с ящиками под нижней койкой и столом и парой табуретов у другой стены. Над столом была длинная закрытая полка.
- Стол тоже разбирается в кровать… Я тут любил играть, когда был маленьким.
- На сколько человек рассчитано, - поинтересовалась Джоули.
- На троих, но можно спать на полу, тогда больше… Продуктов на год. В следующем отсеке аккумуляторы, дизель-генератор и запас воды. Там же система вентиляции и туалет. Есть велогенератор, на пару лампочек, на случай, если надо будет ремонтировать дизель.
- И ты во всем этом разбираешься?
- Нет, что ты! Это дадди. Я только умею пользоваться, включить, выключить, ну, помогал иногда чинить по мелочи, - Боб сел на койку, - придется переждать, пока сверху все не затихнет. Там над столом, в среднем ящике радиоприемник, ты не достанешь?
Джоули открыла полку и потянулась за радиоприемником. Но в это время тряхнуло так сильно, что лампы закачались и начали мигать, а девушку бросило на койку. Боб поймал ее и она прижалась к его груди. Он тут же попробовал ее поцеловать, но в ответ получил удар в пах.
- Оу, фак! Ты что дура! Я всего лишь хотел помочь!
- Я тоже! Помогла тебе снять напряжение.
- Ну и лезь на верхнюю койку, спи до утра…
- Вот уж нет! – Джоули уселась на колени к Бобу и обняла его, положив голову на его плечо и прижавшись к нему упругими грудями, - Мне страшно, наверху такое творится, а тут еще перевозбужденный подросток весь вечер пытается меня трахнуть. Просто обними меня и посидим, переждем непогоду. И не вздумай ко мне приставать!
Под утро они все же задремали, руки у Боба затекли, штаны намокли. В последний раз тряхнуло так, что свет погас, а с полок посыпались банки. Но одна из ламп вскоре загорелась. Джоули встала.
- Ой, моя шея! – проговорила она, крутя головой, - мне бы надо пойти умыться.
- Да, мне бы тоже надо пойти переодеться, - проговорил Боб, разминая руки.
- Ты что кончил? – спросила Джоули, - и сколько раз?
- Да иди ты… в соседний отсек, справа туалет, слева умывальник.
- А в умывальнике воды нет! – крикнула девушка из-за двери.
- Подкачай, там справа рычаг, видишь?.. - отозвался Боб, доставая из-под койки ящик с одеждой, - не заходи пока, я переоденусь.
- И этот ребенок пытался меня изнасиловать? – засмеялась Джоули, возвращаясь в отсек.
Возмущенный Боб натянул штаны обратно и скрылся за дверью.
- Как думаешь, уже можно выходить? – крикнула ему девушка, - интересно, что скажет мама, когда узнает, с кем я провела ночь. Мама! Надо же позвонить! Боб! У меня сотовый не работает!
- Не удивительно. Такой ураган! Приемник тоже не работает. Пойдем, выглянем наружу.
- Ой, какой забавный костюмчик! Синенький такой. У тебя такие плечи широкие. А что это за эмблема?
- Фоллаут… - хмуро ответил Боб, - игра такая…
- О, а я больше Симсов люблю!
- Так ты поэтому отказывалась целоваться? – изумился Боб, - ты думаешь, стоит поцеловаться и дети появятся?
- Дурачок ты… Мне же надо к тебе привыкнуть, понять, узнать получше… А ты сразу в койку… По твоему, я должна с первым встречным сразу трахаться? – Джоули подошла к Бобу и чмокнула его в щеку, - Не обижайся, мы же друзья. Открывай, давай…
- Можно, я буду звать тебя Ли? – спросил Боб.
- Это почему?
- Да есть в тебе что-то восточное… Разрез глаз… И ведешь ты себя странно…
Боб ослабил зажимы и отвернул болты, держащие крышку. Наверху светило солнце. Боб поднялся по вбитым в стену скобам и помог вылезти девушке, и только потом огляделся.
- 0 шшед! Где всё!
Плоская как стол прерия, заросшая дикой травой, выгоревшей на солнце, простиралась во все стороны. Ни разрушенного торнадо пригорода, ни небоскребов на горизонте, ни дорог, ни стрекота газонокосилок, ничего от вчерашней действительности не было вокруг. Недалеко от входа в убежище начиналась огромная борозда в земле, заканчивающаяся через пару сотен футов большой воронкой с отвалами почвы по краям. Там дымились какие-то обломки. Рядом с воронкой какой-то мужчина в скафандре, напоминающем средневековые доспехи, тщательно расправлял и собирал расстеленный на земле парашют. Он оглянулся на вылезших из-под земли подростков и что-то пробурчал. Ребята подошли поближе.
- Привет! Вы пилот? – спросила девушка.
- Вы не знаете, куда все подевалось? – поинтересовался Боб.
Пилот выпрямился, прервав свою работу. Высокий, крепкого сложения, в светло-сером матовом обмундировании, он на голову возвышался над подростками.
- Надо же, староамериканский, - пробормотал он, - Э.. привет. Да, я пилот. А что куда подевалось?
- Ну, город, дороги, поля, - Боб развел руками, как бы охватывая окружающее пространство.
- Если вы про те руины, то они в паре километров к северу…
- Какие руины?! – удивился Боб.
- Что такое километры? – спросила Джоули, и указав рукой на воронку, - А это ваш самолет?
- Это не самолет, - отмахнулся мужчина, - Руины недалеко, скорее всего, остатки города. Что это за планета?
- Тебя похоже сильно ударило, - засмеялся Боб, - это Земля.
- Это?!! Земля?!! – воскликнул пилот, - Вы еще скажите, что мы в Америке!
- В Америке… - подтвердили подростки, - Средний Запад.
- А, значит, эти индейцы из резервации сбежали… - произнес мужчина.
Пилот отошел в сторону и достал что-то, напоминающее сотовый телефон, и какое-то время разглядывал экран.
- У вас тоже сотовый не работает? – спросила девушка.
- У меня работает, - задумчиво отозвался пилот, - только это не телефон… Ладно, мне пора.
Закрыв и убрав устройство, он закатал оставшийся неубранным парашют в скатку и запихал его в большой мешок. Затем отстегнул пластины, прикрывающие туловище, и приторочил их к этому же мешку. Закинув мешок за спину, он повернулся к подросткам.
- Счастливо оставаться, не скучайте тут…
- Ты уходишь? – спросила Джоули.
- Да, у меня приятель остался. В том месте, которое вы бы назвали Африкой.
- Африка? Это же дальше, чем Нью-Йорк… - поразился Боб, - Туда же надо плыть на корабле.
- Придумаю что-нибудь, - сказал пилот.
- Твой друг африканец? – спросила девушка.
- Ты хотела спросить, не негр ли он? – уточнил мужчина, - нет, он белый. А вам то что? Ты наполовину азиатка, этот вообще горячий латинос…
- И ты бросишь нас здесь! Одних! Без помощи и связи! – возмутился Боб.
Пилот собравшийся уходить, снова повернулся к подросткам.
- Ну, это не надолго, - заметил он, - с запада, километров в шестидесяти, сюда скачет большой отряд индейцев. Миль сорок по-вашему. Не знаю, что их привлекло, может мое падение. Тебе понравится, - заметил пилот, взглянув на девушку…
- Ты считаешь, что они меня…
- Я в этом нисколько не сомневаюсь. Твой приятель в своем демаскирующем костюме будет прекрасно смотреться на столбе у их вигвамов. А на твоем месте я бы сразу согласился стать чьей-нибудь скво, если конечно ты не хочешь быть изнасилованной всем племенем… Тем более, что по цвету кожи ты им подойдешь, - пилот развернулся чтобы уйти.
- Как ты смеешь оскорблять мою девушку! – Боб прыгнул в убежище и уже через секунду выскочил оттуда с большой монтировкой в руке. Тут только он заметил, что в руке незнакомца появилось странное оружие, похожее на пистолет с прикладом, но заканчивающееся не то тонким стволом, не то иглой.
- А на твоем месте, amerekancheg, - сказал пилот, ввернув русское слово так знакомое юноше по общению с геймерами из России, и наводя оружие на Боба, - я бы не делал резких движений. Лучше залезьте обратно, откуда вылезли, и запритесь на все запоры. Возможно, индейцы вас не достанут. Потом, когда выйдете, постарайтесь быть как можно тише и незаметнее… Возможно в руинах вы кого и найдете.
Пилот развернулся и пошел на восток. Боб опустил монтировку и взял девушку за руку.
- Пойдем. Мы можем отсидеться, пока не придет помощь. Тут он прав. И пусть уходит.
Но Джоули вырвалась и побежала следом за пилотом.
- Подожди… Подожди… меня… - прокричала запыхавшаяся девушка, догоняя мужчину, - Возьми меня с собой!
Девушка встала, оперевшись одной рукой о бедро, а второй поправляя волосы, подняв вверх локоть, чтобы футболка обтянула маленькую, но упругую грудь.
- О… За что же мне все неприятности сразу-то! – произнес пилот. – Ты что, пытаешься меня соблазнить, как какого-то дальнобойщика на трассе? Пойми, это чужой мир, как для меня, так и для вас. Лучше спрячьтесь и ждите, может вам и помогут, а у меня и так проблем хватает. Еще не хватало вас с собой таскать.
Девушка поникла.
- Значит ты уйдешь… А я должна оставаться с этим придурком…
- Да парень хоть куда! – попытался убедить девушку пилот, - вон бежит, дробовик тащит. Он же тебя защищает…
- Стой, где стоишь! – крикнул Боб, наводя ствол на пилота, - Оружие на землю, медленно, руки за голову и повернись спиной…
- Sshas vse broshy! – отозвался мужчина по-русски, - Иди ты на… - и вставил еще одно знакомое русское слово.
- Забирай свою красавицу и проваливай, пока цел. Индейцы уже близко, - добавил пилот, - Замаскируйте вход и ждите помощь, может вам и повезет.
- Я лучше тебя пристрелю и откуплюсь от индейцев, - прорычал Боб.
- Возьми нас с собой, мы поделимся с тобой продуктами, - предложила девушка, - не бросай нас.
- Продукты… - вздохнул пилот, - И большой запас?
- Для трех человек на год, - оживилась Джоули.
- Я столько не унесу, - посетовал пилот, - а еще и вас с собой тащить…
- Я была в Нью-Йорке, - сообщила девушка, - я могла бы помочь туда добраться. А Боб умеет водить катер.
- Да поймите вы, тут может не оказаться никакого Нью-Йорка! С вами моя скорость упадет вдвое. Ладно, пошли, глянем на ваши запасы, - решил наконец пилот, проходя мимо Боба, так и не опустившего дробовик, - Помповый? А винтовка есть?
- Автомат и снайперка, - фыркнул Боб, - Автомат я тебе не дам.
- Ей отдашь, - махнул пилот на девушку, и обратился к ней, - тебя как зовут?
- Зови меня Ли, - разрешила она, Боб снова возмущенно фыркнул, - Ладно, и ты тоже… А твое имя?
- Джо… Этого достаточно…
Пилот спрыгнул вниз и скинул мешок, оставив его у входа, сам прошел внутрь убежища. Прошел на склад, почитал этикетки на банках, поморщился… «Американская еда…» - донеслось до Боба.
- Я понял, ты – русский шпион! – прокричал он.
- Дурак ты! Тебе надо электричеством лечиться… - невозмутимо отозвался Джо, проходя в жилой отсек и дальше в дизельную.
- Ну, все, - сказал он, выходя через минуту, - твоим аппаратам настал полный … - и снова вставил непонятное русское слово, значение которого Боб давно хотел узнать.
Боб протиснулся мимо Джо и зашел в технический отсек. Утром он туда не заглядывал, и то, что он увидел, сразило его окончательно. Отсек треснул и половина его просела по диагонали. Дизель лопнул и развалился на две части, будто разрубленный вдоль длинной стороны. Из нескольких бочек с соляркой уцелело только две, остальные полопались, и топливо медленно вытекало, заполняя провал. Бак с водой, стоявший у стены, тоже оказался пробит в нескольких местах, уровень воды упал. Видимо из-за этого в умывальнике не оказалось воды. Большая часть аккумуляторов упала на пол и разбилась, а оставшиеся с трудом поддерживали уже меркнущее освещение. Русское слово приобрело смысл. Боб в шоке вышел из отсека и припомнил, как сильно тряхнуло их под утро, а потом увидел, что Джо о чем-то беседует с сидевшей на койке Ли.
- Это все ты! – закричал он, бросаясь на пилота, - это ты сделал!
- Остынь парень! – прорычал Джо, резко развернувшись и схватив Боба одной рукой за грудки, держа его от себя на расстоянии вытянутой руки, - Курточку порвешь! Может я в чем и виноват, так это только в том, что катапультировался, не желая разбиться вместе с катером. Откуда я знал, что внизу в десятке километров от меня окажется ваше убежище. Внизу кроме прерии ничего не было!
Боб рухнул на койку и разрыдался. Папашино убежище превратилось в могилу… Ли подсела к нему, обняла и начала утешать, что-то ласково шепча и вытирая юноше слезы.
- Ny ni figa sebe! – произнес Джо и ушел на склад.
Через некоторое время подростки вышли к нему. Джо набивал три мешка банками, тщательно выбирая, что именно брать. Боб прислонил к стеллажу дробовик, автомат и винтовку, и положил подсумки с патронами.
- Что нам делать? – спросил он у Джо.
- Ты парень накаченный, сколько сможешь на себе нести?
- Фунтов сто, может больше…
- Тридцать килограмм значит. Переоденься, желательно в камуфляж, найди что-нибудь для девушки. Если есть армейские ботинки или сапоги, было бы неплохо, кроссовки ваши быстро сгорят. Но их тоже лучше взять с собой. Смену одежды, нижнее белье обязательно, носки, медикаменты. Консервы я соберу, много брать не будем. Чем незаметнее и быстрее мы будем, тем лучше. Да, ножи, рыболовные принадлежности, если есть топор… Монтировку можешь взять, если она тебе дорога как память, только сам понесешь… Спальные мешки, спички-зажигалки, ручные фонарики… Всякую электронику можно бросить, здесь она без надобности. Давайте, через час выходим. Если старые карты есть, тоже бери, может найдем чего по дороге. Джип какой…
Через час переодетые и готовые к походу подростки сидели возле входа в убежище. Рядом стояли три армейских вещмешка, один набитый доверху для Джо, и два поменьше, но тоже не маленькие, для ребят. Сам Джо выволакивал из узкого прохода бочку с соляркой.
- Ты что, собрался ее с собой брать? – крикнул Боб.
- Нет, сюрприз для индейцев, - отозвался Джо и выбросил наверх кусок доски и маркер, - Напиши там «Частное владение», или что вы в таких случаях пишете… А я сейчас вторую бочку подкачу…
Поставив бочки по центру ямы и обложив их канистрами со спиртом и бензином и прочими горючими материалами, Джо высыпал на них сверху пару ящиков гвоздей.
- Твой дадди вполне разумный человек, у него тут ящик гранат припасен был. Часть возьмем с собой, остальное пустим на сюрприз, - сообщил Джо Бобу, - крышку подоприте чем, чтобы не упала и я мог в щель вылезти…
Джо разложил гранаты, примотав их скотчем к бочкам и канистрам, и связал кольца леской, затем привязал концы лесок к одному из болтов на крышке и выскользнул наружу.
- Опускайте потихоньку… Вот, замечательно. Достаточно будет, если хотя бы одна сработает, остальные сдетонируют. А потом небольшой дождь с гвоздями… Маленький, но приятный сюрприз…
- Джо, это жестоко… - решилась сказать Ли, - вы же не знаете этих людей.
- Не знаю, - подтвердил Джо, - и знать не хочу. Те двое, что их знали, болтались на веревках позади их коней… Но вы еще можете остаться… Я иду ночевать в руины.
- Мы с тобой, - подвел итог разговору Боб.
Небольшая группа, обвешанная рюкзаками и оружием, медленно направилась на север к остаткам города. В прерии, возле еще дымящейся воронки с обломками непонятного аппарата, остался стоять забитый в землю столб с прибитой к нему доской и висящем на гвоздике ключе от навесного замка, запирающего крышку.
Руины оказались грудами кирпича и бетонных плит, бурно заросшими травой и кустарниками. При приближении людей из кустов метнулись в стороны какие-то большие птицы, и Джо ухитрился сбить одну из них камнем. Там же в кустах нашлось несколько гнезд с яйцами.
- Отлично, можно наши запасы не трогать, - заметил Джо, - разведем костерок где-нибудь в закрытом месте, пожарим птицу. Ее есть то можно?
- Откуда мы знаем? – ответили подростки.
- Ну, если до утра доживем, значит можно, - оптимистично заметил Джо…
Утром группа направилась на восток. Руины не принесли никаких находок, может, там и было под завалами что-то ценное, но времени на поиски не было. Где-то через час после выхода до них докатился гул от большого взрыва. Джо и ребята обернулись. Вдали, почти у самого горизонта поднимался огромный дымный гриб…
- Похоже, они не умеют читать, - заметил Джо…
fantakt
2-Дек-2006
 Версия для печати  Обсудить в форуме (35 комментариев)
|
